ИИ готовит новый сырьевой суперцикл
Мировая экономика приближается к моменту, когда цифровая революция требует всё больше ресурсов физического мира. Искусственный интеллект уже не только чипы, модели и дата-центры, за каждым вычислительным кластером стоят электростанции, сети, трансформаторы, медь, алюминий, сталь, строительные мощности, системы охлаждения и огромные объёмы капитала. Именно здесь может формироваться следующий глобальный суперцикл.
«Предыдущая цифровая революция удешевляла информацию. Следующая — резко увеличивает потребление физических ресурсов. ИИ превращается в новый источник промышленного спроса», — сообщает РБК.
По оценке Международного энергетического агентства, дата-центры потребили около 415 ТВт·ч электроэнергии в 2024 году. К 2030 году показатель может вырасти примерно до 945 ТВт·ч, а к 2035 году приблизиться к 1200 ТВт·ч. Особенно быстро растёт энергопотребление инфраструктуры, ориентированной на ИИ.
Электричество — это только первый слой. Для его производства и доставки нужны новые генерирующие мощности и сети. Для сетей необходимы медь, алюминий, трансформаторы и оборудование. Для дата-центров требуются сталь, бетон, системы охлаждения и строительные мощности. Для производства чипов нужны сложнейшие заводы и специализированное оборудование. Чем быстрее развивается ИИ, тем длиннее становится эта цепочка физического спроса.
Потенциальный суперцикл может оказаться прежде всего сырьевым и инфраструктурным. Мир десятилетиями исходил из того, что технологический прогресс снижает ресурсную ёмкость экономики. Сейчас эта логика начинает меняться. Один из самых быстрорастущих сегментов новой экономики требует всё больше электроэнергии, капитала и материальных ресурсов.
Первая и наиболее очевидная точка роста — энергетика, включая генерацию, сети, накопители, трансформаторы, системы управления и модернизацию инфраструктуры. Вторая — металлы, прежде всего медь, а также алюминий, сталь и другие материалы для масштабного строительства. Третья точка роста — промышленное оборудование: турбины, трансформаторы, кабельная продукция, системы охлаждения, средства автоматизации и робототехника. Четвёртая — строительство физической инфраструктуры.
Этот спрос может оказаться не краткосрочным всплеском, а многолетним процессом. Дата-центр строится за месяцы или годы, а энергетическая инфраструктура и новые производственные мощности создаются на десятилетия. Если инвестиции в ИИ продолжат расти, вслед за ними потребуется последовательно наращивать весь физический контур экономики.
Масштаб уже становится заметным. По оценке ОЭСР, девять крупнейших технологических компаний могут направить около $4,1 трлн на капитальные расходы в 2026–2030 годах. Это инвестиционная программа, сопоставимая с расходами целых отраслей. При этом ИИ развивается на фоне рекордного спроса на капитал: объём заимствований государств и корпораций на облигационных рынках в 2026 году ОЭСР оценивает примерно в $2,9 трлн.
Технологическая революция требует колоссальных инвестиций именно тогда, когда деньги являются далеко не бесплатными. В 2010-е годы цифровизация развивалась на фоне нулевых ставок, дешёвой ликвидности и глобализации. Сейчас условия другие: высокий долг, дорогой капитал, геополитическая фрагментация и конкуренция государств и корпораций за инвестиционные ресурсы. Это повышает вероятность ещё одного эффекта: новая технологическая эпоха может оказаться инфляционной на этапе строительства. Пока создаётся инфраструктура, спрос на энергию, металлы, оборудование и рабочую силу может расти быстрее предложения. Цены в такой среде получают структурную поддержку. Только после того, как инфраструктура будет создана и производительность начнёт масштабироваться, ИИ сможет реализовать свой дефляционный потенциал за счёт снижения издержек.
Меняется и логика потребления сырьевых товаров. Раньше сырьевые рынки в значительной степени зависели от Китая, строительства, промышленного производства и транспортировки. Теперь появляется новый мегадрайвер, который находится на пересечении цифровой экономики и физического мира. Электромобили, электрификация, дата-центры, роботизация, оборонные расходы, модернизация энергосистем и перестройка цепочек поставок начинают конкурировать за одни и те же ресурсы.
Геополитика одновременно ограничивает предложение. Страны стремятся локализовать производство критических компонентов, создавать резервные цепочки поставок и снижать зависимость от отдельных поставщиков. Экономика постепенно переходит от принципа «дешевле» к принципу «надёжнее». А надёжность стоит дороже. Избыточные мощности, новые склады, альтернативные маршруты и локальные производства требуют капитала и сырья. В результате складывается потенциально мощная комбинация: растущий физический спрос встречается с ограниченным предложением ресурсов и дорогой инфраструктурой.
Главный вопрос теперь не в том, будет ли развиваться ИИ. Скорее всего, будет. Вопрос в другом: насколько быстро его рост начнёт материализовываться в реальном спросе. Если инвестиции в вычислительную инфраструктуру продолжат увеличиваться, эффект будет распространяться далеко за пределы технологического сектора. Капитал будет направляться в энергетику, строительство, сети, металлы, промышленное оборудование и транспорт. Именно здесь может находиться значительная часть следующего инвестиционного цикла.
Суперцикл не означает, что цены на все сырьевые товары будут расти одновременно и бесконечно. Рынок будет чётко разделять победителей и проигравших. Там, где предложение можно быстро нарастить, дефицит быстро исчезнет. Там, где строительство новых мощностей занимает годы, а ресурс физически ограничен, ценовая премия может оказаться значительно устойчивее.
Главная инвестиционная идея может находиться не на вершине пирамиды ИИ, а под ней. Речь идёт не только о разработчиках моделей и производителях ускорителей, но и о компаниях, которые обеспечивают новую экономику энергией, металлами, оборудованием и инфраструктурой. Если предыдущая технологическая революция сделала главным активом данные, то следующая может сделать дефицитным активом способность производить и доставлять физические ресурсы. Именно здесь появляется идея нового суперцикла. Его ядром может стать не одна технология, а связка — ИИ, энергетики, электрификации, промышленной автоматизации и геополитической перестройки производства. ИИ создаёт спрос на электричество, электричество — спрос на сети и генерацию, сети — спрос на металлы и оборудование, а строительство всей этой инфраструктуры — новый спрос на капитал.
Риск, конечно, остаётся. Триллионы долларов могут превратиться в гигантский инвестиционный пузырь, если будущая производительность окажется ниже ожиданий. Но даже в этом случае построенная инфраструктура никуда не исчезнет. История железных дорог и телекоммуникаций показывает: финансовый пузырь может лопнуть, а созданная в этот период физическая инфраструктура становится фундаментом следующего этапа роста. Поэтому сейчас важнее не угадать дату начала очередной «волны Кондратьева», а понять, где будет узкое место новой экономики. Похоже, это уже не информация. Дефицитным ресурсом становится физическая способность обеспечить вычислительный мир энергией, металлами, оборудованием и инфраструктурой. Если этот спрос действительно окажется долгосрочным, мир может войти в период, когда сырьевые товары снова станут не просто циклическим активом, а стратегическим ресурсом. И тогда следующий суперцикл будет строиться не только на технологиях, но и на том, что технологии невозможно масштабировать без энергии, металлов и капитала.
Подписывайтесь на наш Telegram-канал, чтобы быть в курсе всех новостей и событий Рунета.
