Не наша эволюция

Давайте поместим в центр нашей эволюционной модели не нас с вами, а те продукты нашего сознания, которые мы производим — наши мысли, идеи, концепции, тексты, файлы…

Инфосфера

На сегодняшний день наука делит все формы динамического изменения состояния на две группы — интенсивное изменение и экстенсивное.
Первый путь изменений связан с качественными изменениями объекта и направлен внутрь, второй — с количественными изменениями и устремлен наружу.

В плане адаптации к окружающей среде оба пути сопоставимы по эффективности, но различны по сути. Эволюция — биологическая, социальная, технологическая — с блеском использует оба метода, зачастую комбинируя их самым причудливым образом. Однако если в рамках биологической эволюции основным критерием является выживание, то что можно сказать об эволюции социальных или концептуальных, информационных объектов?

Для большинстве современных информационных объектов недостаточно раз возникнув, стремиться исключительно к тому, чтобы уцелеть в современном массиве данных. Таких объектов тоже достаточно много, однако они, раз возникнув, далее оказывают на инфосферу минимум влияния, выступая скорее фоном, нежели агентом.

Основную роль в инфосфере играют динамические структуры, раз за разом вступающие во взаимодействие друг с другом или с объектами реального мира.
Раз попав в эту среду информационные объекты. пытаются «выжить», преобразиться, повлиять на свое окружение.

Новость, независимо от своей реалистичности, стремится распространиться множеством копий, обрасти интерпретациями. Идея — получить четкую формулировку, развитие во множество следствий и — чем черт не шутит — реализоваться, в виде ли программного кода, социальной структуры, культурной или экономической реалии.

В ходе суровой эволюционной борьбы за свое будущее и место в инфосфере все средства хороши. Человеческие представления о гуманизме, о необходимости хранения только корректной информации, приносящей пользу и не наносящей вреда — оказывается за скобками, воспринимаясь как условность, как очередной информационный объект — как идея, сумевшая стать навязчивой, оказавшись в нужное время в нужном месте.

Формальные представления о смысле и целях созданной мощью человечества информационной среды оказываются бессильны перед волей индивидуумов и коллективного бессознательного, готового производить и потреблять любые информационные объекты, демонстрирующие способности к выживанию, развитию и экспансии.

Не рефлексируйте, распространяйте…

Среднестатистический потребитель готов воспринять, преобразовать в меру своих способностей и распространить далее любую информацию, которая покажется ему достаточно жизнеспособной.
Так по сети рассыпаются десятками и сотнями волн некогда смешные шутки, игры слов, приятные глазу, но в остальном совершенно бессмысленные картинки, тексты тайм-киллеры, социально-бытовые мифы различной природы, фейки, вирусная реклама, продукты популистов и мошенников всех мастей.

Не стоит искать в них злой умысел, да и скрытый смысл появляется в подобных объектах в лучшем случае через раз. Все их достоинство в сиюминутном соответствии состоянию коллективного бессознательного и, как следствие, в способности к выживанию на просторах перманентной эволюционной гонки в информационном пространстве.

Не слишком лестная получается картинка — не так ли? Стоило согнать человека с центрального места в картине мира — и тут же выходит, что его роль — быть фактором естественного отбора для информационных объектов, их компилятором, преобразователем, стремящимся породить продукт, который сумеет распространиться по инфосфере качественнее прочих.

Идеи воевали друг с другом, уничтожали конкурентов путем истребления всех носителей чужеродной идеи — в головах или текстах. 

Собственно говоря, с появлением средств массовой информации, а впоследствии и сети Интернет, конкуренция не прекратилась — она всего лишь преобразовалась, адаптировавшись под новые, более благоприятные условия.

Если ранее информационный объект имел шансы зафиксироваться и начать свое распространение только при соответствии определенной системе условий, то развитие телекоммуникационных технологий снимает одно ограничение за другим.

Но такая ситуация возникла не сегодня и даже не вчера. Она сопровождала человека с незапамятных времен, когда тот только научился передавать порожденные им намерения, чувства, идеи — другому человеку. С тех пор идея получила возможность «завладеть массами», распространиться по всей доступной человеческой популяции, преобразившись сотнями производных форм, порождая социальные институты, новые технологии, преображая старые человеческие потребности и создавая новые. Историю человечества довольно легко представить как историю развивающихся эйдосов.

Цензура? В сети сейчас не так-то трудно найти место, где нет никакой цензуры вообще.
Непротиворечивость? Грамотность? Кто за этим сейчас следит? Разве что крупные информационные агентства — но и там время от времени попадаются грамматические ошибки. О проверках на внутреннюю непротиворечивость или соответствие каким-либо фактам — и вовсе нет смысла говорить. Потребитель заранее готов верить во что угодно — если это будет соответствовать его внутренним потребностям о комфорте.

Стоимость первичного размещения данных — копейки. Трудоемкость — зачастую не стоит и упоминания. Ты делаешь снимок забавного котика — а через секунду он уже радует пользователей сети.

Всплытие реликтов

Барьеры падают один за другим и не стоит удивляться тому, что от многовековой спячки пробуждаются казалось бы уже совершенно забытые информационные объекты, не имевшие в более суровых условиях шансов на развитие, но сумевшие законсервировать себя в каком-нибудь тексте или ином культурном артефакте.

Вслед за виртуальным пространством ранее нежизнеспособные идеи прорываются в реальность, делая ее похожей на театр абсурда. Завладеть массами или проникнуть через какое-либо публичное лицо на страницы СМИ — с каждым днем все легче и легче. Питательная среда благоприятствует… а что же люди?

А люди и есть эта питательная среда — с каждодневно снижающимся уровнем критичности по отношению к поступающим данным. Рефлексирующие, разбрасывающиеся в разные стороны интерпретациями, которых от них никто не ждет, готовые обсуждать то, что представляется злободневной темой, не имея никаких сведений помимо пары-тройки написанных по горячим следам статей в блогах или новостных лентах.

Стоит ли удивляться тому, что в такой обстановке идеи так редко используют путь интенсивных изменений? У информационных объектов, равно как и у занимающихся их созданием людей, если возвращаться к более привычной антропоцентрической картине мира, практически отсутствует мотивация для углубления внутрь, когда вокруг так много жадных до восприятия потребителей.

Когда видишь виртуальный мир, вечно голодный до няшных котиков, конспирологических теорий, любовных мелодрам, скандалов и эскапизма — рука тянется накормить его. Рукой управляет та часть нашего сознания, которая тесно связана через оптику или Wi-Fi с коллективным бессознательным онлайнового человечества.

А что же мозг, спросите вы? А мозг чаще всего остается в стороне, играя роль жесткого диска, на котором размещена операционная система, несколько прикладных программ и важных бэкапов, а все остальное место занимает разросшийся до невообразимых размеров файл подкачки и кэш, не чищенный со времен самого первого посещения сети.