Педагогика как точная наука

Предпосылки

Советская система образования строилась в 1920-ых годах не столько с целью победить неграмотность, которая тогда была повсеместной, сколько для решения идеологических задач, поэтому должна была быть массовой и уравнительной.

Нужно было готовить строителей коммунизма: исполнительных, не раздумывающих и не выделяющихся. Школа была заводом по производству кадров социализма.

Сегодня работодатели ищут совсем других людей: творческих и самостоятельных, способных принимать решения. Система начала перестраиваться, пришла конкуренция. Для того чтобы дать детям хорошее образование, родителям нужно подходить к выбору школы со всей тщательностью. Рынок начал предлагать альтернативы, и взрослые потянулись за новыми знаниями. Появились онлайн-лекции, репетиторы и целые виртуальные школы. Конечно, все это было и раньше, но никогда — настолько доступно.

И тут вся образовательная система поменяла полярность: теперь мы сами выбираем, у кого, когда и чему учиться. Мы выбираем школы или курсы, отталкиваясь от рейтингов и отзывов других учеников или родителей так же, как при выборе гостиницы. К лучшим учителям начали выстраиваться длинные очереди. Среди них появляются настоящие звезды, при виде которых дети замирают от восторга, словно на сцену вышел их музыкальный кумир.

Учителя же получили возможность работать с классом, в котором не 30 учеников, а 30 тысяч. Справится с такой аудиторией невозможно, поэтому часть функций учителя перешла самим ученикам. В больших группах самые талантливые сами начали помогать отстающим, а домашнюю работу проверяют одновременно несколько одноклассников.
Каждый стал немного учителем.

Чему учить

Традиционная структура образования тоже поменялась. Советская (а по наследству теперь и российская) школа построена на обучении знаниям. В то время, когда она формировалась, мало кто мог предположить столь стремительный технический прогресс. Предполагалось, что знаний, которые детям даст государство, им хватит на всю жизнь.
В то же время большинство систем образования развитых стран сосредоточено на навыках и умениях. Причем умения эти не привязаны к конкретным дисциплинам. Они помогают мыслить, развиваться, общаться и работать с людьми. А знания всегда можно приобрести самостоятельно и позже, тем более, что их срок годности становится со временем всё короче.

Передавать знания мы научились хорошо. Здесь понятен механизм: нужно подробно рассказать, а затем проверить, как ученик усвоил материал. Есть и понятная система оценки.

С навыками оказалось чуть сложнее. Для того чтобы их перенять, нужно попробовать самому, в условиях, максимально приближенных к реальным. Самое важное — должен быть кто-то, кто может показать, как правильно сделать. На помощь пришли новые учителя – не профессиональные педагоги, а работающие специалисты, имеющие практический опыт в той сфере деятельности, которой они учат.

Цифровая педагогика

Новые технологии пришлись здесь очень к месту и открыли принципиально новые форматы обучения со своими неизведанными возможностями. Появились сверхреалистичные симуляторы, от вождения комбайна до игры на бирже или политических игр, дополненные возможностью совместной работы, широких обсуждений и групповой рефлексии. В этом процессе учителю выпала новая роль: быть модератором процесса, тьютором – помощником ученику, подталкивающим к новым учебным достижениям, и хранителем базовых ценностей. И его отделяет от учеников не 60см парты, а несколько миллисекунд пинга между разными континентами и плохой интернет. 

Нельзя похлопать кого-то по плечу или ударить по пальцам линейкой. Нельзя подсмотреть соседу в тетрадь, зато под рукой всегда найдется Яндекс, Википедия или Вольфрам-Альфа. Учителю нужно все время конкурировать за внимание, которое норовит перетянуть на себя Вконтакте из соседней вкладки. И, наверное, самое важное – классы теперь измеряются тысячами.

Старые педагогические теории попадают в совершенно новые условия, и им приходится многое учитывать и перестраиваться. Формируется новая, цифровая педагогика, и никто толком не понимает, как она должна быть устроена. Ясно только, что нужно пробовать, экспериментировать и искать новые работающие модели.

Быстрее всего сориентировались с передачей знаний. Появились MOOC – открытые онлайн-курсы, где короткими видеопорциями уже транслируется огромное количество информации, от основ программирования до истории Битлз. Затем стали пробовать организовать совместную работу – сначала по старинке, прикрутив форумы, а сейчас и в более продвинутых формах. Например, родилась Iversity – полноценная коллаборативная платформа, где любую научную публикацию, исторический источник, картину или отрывок из фильма можно обсуждать всей группой.

Живые примеры

Первым делом все сошлись на том, что нужно искать новые нарративные форматы и приемы.
Во-первых, лекции нельзя слушать в любое время: сначала должна собраться группа, так как совместная работа гораздо сильнее мотивирует на обучение и не дает расслабиться, рождается соревновательный эффект. В обучение вплетаются игровые механики: очки, бейджи и даже настоящие призы: от сувениров до сертификатов на другие платные курсы или цифровые книги.

Клиповость сознания и эволюция цифровых медиа определили продолжительность видео — несколько минут, причем, часто для контроля внимания в видео встроены примитивные тесты. Это позволяет постоянно удерживать внимание: отвлекся, неправильно ответил – слушай фрагмент заново.

Некоторые системы пошли дальше и стали прислушиваться к ученикам, предлагая им те формы обучения и содержание, которое им интереснее или необходимо именно сейчас. Так, Knewton чувствует, как ученику проще воспринимать материал: через текст или видео. Понимает, когда не хватает знаний, а когда нужно «подтянуть» навыки критического анализа, определяет уровень сложности задач. Тут уже работают кроссдисциплинарные связи: если ученику не хватает математики для изучения теории музыки, она предложит нужный урок.

Прогресс учеников теперь легко отслеживать, учителю становятся доступны данные об успеваемости из разных образовательных систем, которые собирают специальные агрегаторы.

Появляются системы для «смешанного обучения», когда дети работают в классе каждый за своим компьютером под присмотром учителя. Программа ведет ученика по теме с учетом его интересов и успеваемости, а учитель дает советы и помогает в сложных ситуациях. А чтобы было не скучно, иллюстрации к таким системам иногда рисуют даже художники из студии Диснея. Зарождается «гибридная педагогика», объединяющая одновременную работу учителя в классе и в онлайне.

Завтра

С одной стороны огромные виртуальные классы, с другой – тотальная персонализация обучения для каждого ученика – это, наверное, самое очевидное сегодня будущее. Чтобы понять, насколько точно может подстроиться система, достаточно открыть Google, который напоминает тебе, когда пора купить сменный фильтр для воды на основе данных о составе и периодичности прошлых покупок, или советует зайти в новое кафе, зная твой адрес с точностью до улицы (или дома – если ты «с мобильного»).

Такой очень скоро может стать педагогика: точной наукой, формирующей личный образовательный комплект знаний и умений исходя из агрегированной информации об ученике.

Об интересах расскажут музыка из плейлиста, купленные электронные книги и фильмы, билеты, чекины или координаты из Инстаграма. А способности и успеваемость будут соизмеряться с тысячами других учеников.

Сами же системы для обучения могут пройти путь компьютерных игр, начинавших с перемещения пикселей по экрану и ставших индустрией, по масштабу стремительно приближающейся к кино. Образовательные программы могут похожим образом сформировать новый самостоятельный жанр, со своими поклонниками, колоссальными бюджетами и «голливудскими» учителями в главных ролях.